• РОО “ИКПЦ Обелиск”
  • МОО «Поиск»
  • РОО «ПО «Рубеж»
  • РОО ВППО «Столица»
  • ММОО ПО «Тризна»
Московский городской поисковый центр
Октябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
    

ПО «Прорыв» установил судьбу пилота по найденным обломкам самолета

04.10.2017 г.
ПО «Прорыв» установил судьбу пилота по найденным обломкам самолета

«В начале августа нами найдены остатки самолета с бортовым номером 3625. За это время удалось установить тип самолета, имя пилота, детали боя и дальнейшую судьбу летчика», рассказал участник экспедиции поисковик Антон Качанов, - Это Лахурин Михаил Сафронович, уроженец Смоленской области.

Воевал на штурмовике ИЛ-2 с первых дней войны в составе 243 ШАП (штурмовой авиационный полк). Мальчику 23 года. В армии с 16 апреля 1940 года, член ВЛКСМ. Младший лейтенант.

В боях под Москвой был сбит дважды. Первый раз смог дотянуть до аэродрома и посадить самолет. А второй раз нет, в районе Юхнова — 14.10.41 г. в день своего рождения. После чего М.С. Лахурин числился погибшим.

Дальше - плен. 3 немецких концлагеря. Побег. Американская зона оккупации. Интернирование на Родину, где сполна хватил горя за пребывание в плену. В 1985 году награжден Орденом Отечественной войны II степени.

Умер 28.02.2007 г. Похоронен в Смоленске.

Вот воспоминания Михаила Сафроновича: 

«В этот коварный день для меня был самый последний вылет на такой чудесной, сильной, защищенной машине, как Ил-2. На Ил-2 я был на Ленинградском направлении, где в один из вылетов нас двоих атаковали «Мессера-110» которые, так и не могли нас уничтожить — такой броней была защищена кабина пилота и мотор.

Но 14.10.1941 был сильный снегопад и низкая облачность. До этого коварного дня мою машину сильно повредило зенитным снарядом и ее поставили на ремонт латать дыры, а мне дали самолет другого пилота. Я был в звене мл. лейтенанта Пуртова, а командиром эскадрильи был капитан Цацулин. Погода была нелетной, но война есть война и нас, еще имеющих мало опыта, посылали на такие ответственные задания. При такой видимости мы держались, как говорят, «крыло в крыло». Приблизились к цели (аэродром в районе Юхнова, деревню не помню), и когда стали заходить на цель, которой не было видно, командир дал правый разворот. А я шел у него справа и оказался в опасной зоне, потому, что высота была 25-50 метров над лесом. Резко взял ручку на себя. Потеряв скорость, оказался мишенью для обстрела. Я видел, как крупные языки снарядов летели в мотор, но сменить положение в воздухе не мог, огонь стал поступать в кабину. Цель была под нами, я успел сбросить бомбы и сделал очередь из пулеметов. Огонь закрыл всю видимость. Самолет стал гореть, и стало обжигать лицо, скорость совсем упала, и Ил-2 рухнул в лес.
Что было дальше я и сейчас не помню. Пришел в себя, когда передо мной оказался штабель дров, и я услышал голоса людей (обрадовался, что дотянул до своих). Но когда открыл глаза, лицо горело, щипало глаза, я плохо видел, но услышал, как немец говорил, держа автомат передо мной. Меня повели к самолету, где я увидел свой парашют, горевший на плоскости, в стороне меховой комбинезон с горящим воротником. Как я открыл колпак, снял парашют, не знаю.

Ну а дальше все пошло-поехало. Врач, когда меня привели после допросов, посмотрел и положил мне на лицо клеенку, которая прилипла, прорезал дырочки, где надо и всё. Эта клеенка, так и осталась на лице. Долго плохо видел, гной собирался, а промывать некому.

Пошли этапы, лагеря, пытки, унижения, голод, холод (всю зиму были под открытым небом). Проболел тифом, дизентерией и напоследок туберкулезом. Находился в лагере, где комплектовали для отправки в крематорий, но судьба мне помогла, и я бежал. Но побег впоследствии оказался для меня пыткой, когда я вернулся в свой Смоленск».

Поделиться:

Другие новости Все новости